Семейка Аддамс снова собралась в полном составе. И на этот раз они решили, что обычная жизнь в их мрачном особняке стала слишком скучной.
Мартиша посмотрела на Уэнсдей и Пагсли, которые в очередной раз превратили гостиную в поле битвы. Гомес только радостно потирал руки, а дядя Фестер уже тащил чемодан размером с небольшой гроб. Решение пришло само собой: нужен отпуск. Самый настоящий, жуткий, незабываемый отпуск.
Никто не стал спорить. Даже Лурч, обычно молчаливый, одобрительно зарычал, когда услышал слово «поездка». В семейный катафалк загрузили всё необходимое: от коллекции отравленных иголок до банки с любимыми пиявками Мартиши. Дверцы захлопнулись с приятным тяжёлым звуком, и машина тронулась.
Дорога оказалась длинной и извилистой. По пути попадались самые разные места. Где-то их встречали обычные семьи с криками ужаса. Где-то местные жители сами оказывались страннее Аддамсов. Один маленький городок вообще принял их за цирк уродов и попросил устроить представление. Гомес был в восторге.
Уэнсдей, как всегда, держалась особняком. Её не впечатляли ни яркие вывески, ни шумные аттракционы. Зато она с удовольствием наблюдала, как Пагсли методично портит всё, до чего может дотянуться. Один раз он даже случайно поджёг декорации на местном фестивале воздушных шаров. Никто из Аддамсов не удивился.
В какой-то момент к ним присоединились новые знакомые. Очень шумные, очень громкие и очень… живые. Мартиша сначала морщилась, но потом решила, что даже такие гости могут оказаться полезными. Особенно когда дело дошло до организации настоящего семейного хаоса.
Дядя Фестер вёл себя как ребёнок в кондитерской. Он находил восторг буквально во всём: в тёмных пещерах, в заброшенных кладбищах, в подозрительных придорожных закусочных. Однажды он даже подружился с целой стаей летучих мышей. Те потом долго провожали катафалк, хлопая крыльями на прощание.
Гомес и Мартиша то и дело уединялись, чтобы танцевать свои странные страстные танцы прямо посреди леса или на пустынной парковке. Уэнсдей закатывала глаза, но в глубине души понимала: именно такие моменты и делают их семью особенной.
К концу путешествия все устали. Но это была хорошая усталость. Та, после которой хочется вернуться домой, заварить чай из ядовитых трав и рассказать друг другу, как здорово было почти умереть несколько раз за одну поездку.
Когда катафалк наконец въехал на знакомую аллею, ведущую к их дому, все молчали. Только Пагсли тихо хихикнул, вспоминая, как уронил зажигалку в мусорный бак придорожного мотеля. Уэнсдей посмотрела на брата и впервые за всю поездку слегка улыбнулась уголком губ.
Они вернулись. Целыми. Почти. И, что самое главное, ещё ближе друг к другу, чем раньше. А это, пожалуй, страшнее всего, что могло случиться за время их безумного тура.
Читать далее...
Всего отзывов
9